Консерваторская бригада выполнила задание досрочно. Шостакович вместе с Владимиром Софроницким вошел в пожарную команду, которая несла дежурства на крыше здания консерватории. Ему выдали каску, пожарный комбинезон, обучили обращению с пожарным шлангом и поручили пост 5.
работали весь день. Фронт был еще достаточно далеко. Шостакович относился к работе необычайно серьезно, - вспоминает его ученик А. Лобковский. - Недостаток физической ловкости восполнял усердием, не отставая от молодежи, копал как-то особенно аккуратно, тщательно, я бы сказал - методично, несмотря на изнуряющую июльскую жару".
Шостакович с характерной для него основательностью обзавелся экипировкой - комбинезоном с застежкой "молния" и собственной лопатой. К больнице Фореля ездили обычно всей консерваторской бригадой: "На рассвете мы заполняли несколько трамваев,
Ныне это большой жилой район Ленинграда с главной магистралью - Ленинским проспектом; здесь пролегает и проспект Народного Ополчения, названный в честь тех десятков тысяч ленинградцев, которые добровольцами ушли в ополчение. О минувшей войне напоминают и названия улиц: улица Зины Портновой, семнадцатилетней партизанки - дочери рабочего Кировского завода, которой посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза; улица Подводника Кузьмина - командира лодки Щ-408, погибшего в неравном бою, улица Танкиста Хрустицкого, улица Генерала Симоняка... Широкие парадные магистрали, шестнадцати- и девятиэтажные дома, школы, кинотеатр "Нарвский", Дом культуры "Кировец". И в нескольких местах - оставленные для памяти поколений окрашенные в черный цвет доты, возле которых ежегодно 4 июля собираются люди - в день, когда пошли в бой первые ополченцы. Такие доты строил и Дмитрий Шостакович. В течение месяца в районе больницы Фореля необходимо было вырыть противотанковые рвы, установить огневые точки, сделать надолбы, доты, дзоты. Комиссаром трассы, работы на которой должны были вести Консерватория, Театр имени С. М. Кирова, Научно-исследовательский институт морского флота и артель "Ленпромодежда", назначили двадцатитрехлетнего судостроителя Бориса Федорова. Ранним утром 8 июля он привел на трассу пять тысяч человек.
К началу июля педагоги и учащиеся консерватории, не мобилизованные в армию, были объединены в бригады для работы на оборонительных рубежах. Октябрьскому району, где находилась консерватория, отвели участок в пятнадцать километров: от Финского залива до больницы Фореля и станции Дачное.
Шостакович решил добиться, призыва в армию, В Ленинградском партийном архиве среди документов об отправке на фронт сохранилось и его заявление, 30 июня началось формирование Ленинградской армии народного ополчения, и Шостакович тотчас вступил в ее ряды. 5 июля газета "Ленинградская правда" опубликовала его письмо: "Я вступил добровольцем в ряды народного ополчения. До этих дней я знал лишь мирный труд. Ныне я готов взять в руки оружие. Я знаю, что фашизм и конец культуры, конец цивилизации - однозначны. Исторически победа фашизма нелепа и невозможна, но я знаю, что спасти человечество от гибели можно только сражаясь".
Немецко-фашистские войска, вероломно и внезапно напав на Советский Союз, продвигались в глубь нашей территории. Над Родиной нависла смертельная опасность. Коммунистическая партия призвала весь советский народ к решительному отпору врагу. Партия была организатором и вдохновителем борьбы против гитлеровских захватчиков.
Вскоре детей привезли из Келломяк в Ленинград, Но держать их в знойном городе оказалось трудно, сняли дачу в поселке Вырица, где няня П. Демидова опекала целый "детский сад" - Галю, Максима, Колю Москвина, Лену и Мишу Шнеерсон, Аллу Варвар - племянницу Нины Васильевны.
А в это время колонны мобилизованных, пересекая Театральную площадь, направлялись в пункты отправки на фронт. К вечеру над городом нависали аэростаты. У репродукторов толпились люди, слушая последние известия. Однако Шостаковичу не приходила мысль, что скоро Ленинград станет фронтовым городом. 25 июня он поздравил Шебалина с присвоением ученой степени доктора искусствоведения, сообщил ему, что с интересом ознакомился с двумя новыми сочинениями Н. Я. Мясковского.
Неожиданно тишина зала нарушилась: кто-то положил на стол записку с одним словом - "Война"* Объявили перерыв, и зал мгновенно опустел: бросились узнавать подробности страшной вести. Потом снова собрались. И продолжили прослушивание. И еще несколько дней стол посредине нарядного Малого зала консерватории накрывали с утра бархатной красной скатертью, члены комиссии занимали привычные места, "болельщики" обзаводились напечатанными программками; в кулуарах, в фойе Малого зала вспыхивали пылкие обсуждения достоинств, недостатков и перспектив выпускников.
22 июня ровно в 10 часов утра Шостакович со действенной ему точностью появился в Малом зале консерватории, на государственном экзамене: ожидались выступления талантливых выпускников. На факультете трудились замечательные педагоги старшего поколения: Леонид Владимирович Николаев, Надежда Иосифовна Голубовская, Самарий Ильич Савшинский, традиции школы А. Н. Есиповой продолжала Наталья Николаевна Позняковская. Экзамен проходил празднично. Малый зал имени А. К. Глазунова был полон. Суждений Шостаковича ожидали со вниманием и волнением.
Большая Пушкарская в летние воскресные дни просыпалась поздно. Трамваи по этой улице не ходили. Из окна кабинета виднелся уютный двухэтажный с колоннами особнячок, которым Дмитрий Дмитриевич неизменно любовался. Трудно было найти лучшее место для сосредоточенного творчества, чем эта квартира, старая улица в стороне от центральной магистрали Петроградской стороны - Кировского проспекта,
Занятый экзаменами, не терпевший жары, Шостакович даже по воскресеньям оставался в опустевшей прохладной квартире, среди привычной обстановки" Утром, получив свежие газеты, читал их. Сообщения не тревожили: 22 июня 1941 года "Ленинградская правда" писала о повышении эффективности производства, обязательствах досрочно выполнить полугодовую программу на предприятиях, весеннем севе, зарубежных новостях.
Д. Д. Шостакович, Рис. Н. П. Акимова
В начале июня, едва на смену холоду пришли горячие дни лета, жена с детьми переехали в Келломяки - так тогда назывался нынешний поселок Комарове, в дачный дом неподалеку от Финского залива, на Большом проспекте, 18, предоставленный Шостаковичу в пятилетнюю аренду (ныне в этом доме с новыми пристройками - детский сад).
На заседании правления Ленинградской композиторской организации художественный руководитель Ленинградской филармонии И. И. Соллертинекий среди новых сочинений, намеченных для исполнения, назвал Седьмую симфонию Шостаковича. Замысел ее был настолько определенным, что симфонию включили в планы концертного сезона 1941/1942 года. Видимо, Шостакович предполагал ее писать летом, когда, освободившись от педагогических и организаторских дел, мог полностью сосредоточиться на творчестве,
Возвратившись в Ленинград за месяц до войны, Шостакович продолжил занятия с учениками и работал в государственной экзаменационной комиссии, которую ему поручили возглавить на фортепианном факультете.
В апреле 1941 года Шостакович отправился в Ростов на гастроли: там оркестр под управлением Марка Павермана блестяще сыграл Первую симфонию и аккомпанировал автору-солисту Первый фортепианный концерт. В программе второго вечера был Квинтет, сыгранный Квартетом имени А. К. Глазунова и автором, Двенадцать фортепианных прелюдий. Задержавшись в гостеприимном тороде, Шостакович прослушал сочинения ростовских композиторов А. П. Артамонова, 3. П. Зиберовой и познакомил местных музыкантов со своей Шестой симфонией. После Ростова поехал с женой в Гаепру, все в тот же санаторий Дома ученых. Туда приехала и Алиса Максимовна Шебалина с сыном Николаем.
Ленинградская героическая
Ленинградская героическая [1979 Хентова С.М. - Шостакович в Петрограде-Ленинграде]
Комментариев нет:
Отправить комментарий